«Двенадцать» — поэма Александра Блока, написанная в январе 1918 года. Это прямой отклик на Октябрьскую революцию: за одну январскую ночь Блок создал своё самое известное и самое спорное произведение. Двенадцать красногвардейцев маршируют сквозь петроградскую пургу, оставляя за собой кровь и хаос. Впереди отряда, невидимый в метели, шагает Иисус Христос — образ, который сам автор так и не смог окончательно объяснить.
Место действия
Зима 1917–1918 года. Революционный Петроград — ветреные, заснеженные улицы, перекрёстки, кабаки, переулки. Город одновременно конкретен и символичен: у Блока он превращается в средоточие всего мироздания в момент его перелома.
Персонажи
- Двенадцать красногвардейцев — безымянный отряд, главная движущая сила поэмы. Бедняки, вчерашние работяги, вооружённые с ног до головы. В них — и жертвенность, и жестокость, и полная готовность разрушить «старый мир».
- Петруха (Петька) — один из двенадцати, убивший Катьку. Любил её, убил в ярости — и сам не рад. Единственный в отряде, кто ещё поминает Бога.
- Катька — «гулящая девка», бывшая подруга Петрухи, позже перебравшаяся к Ваньке. Убита в перестрелке.
- Ванька — бывший красногвардеец, перешедший на сторону «старого мира»: разъезжает с Катькой на лихаче, одет в солдатскую шинель. Для отряда — предатель и «буржуй».
- Голодный пёс — символический образ старого мира: плетётся позади отряда, не желая отставать.
- Иисус Христос — таинственная фигура, идущая впереди отряда с «кровавым флагом», невидимая в метели и неуязвимая для пуль.
Краткое содержание по главам
Глава 1
«Чёрный вечер. Белый снег. Ветер, ветер!» — первые же строки задают тон всей поэме. Петроград скован морозом; прохожим не устоять на ногах. Между зданиями протянут канат с плакатом: «Вся власть Учредительному Собранию!». Старушка, спотыкаясь о сугроб, убивается — плачет: непонятно, зачем «такой огромный лоскут» пустили на плакат, из него вышли бы портянки «раздетым, разутым» ребятам.
Мимо проходит нахохлившийся «буржуй»; «невеселый товарищ поп» жмётся к стене — прежде шёл вперёд «брюхом» на народ. Писатель-«вития» кричит, что «погибла Россия». Барыня в каракуле скользит и падает. Ветер «рвёт, мнёт и носит» транспарант. Вдалеке доносятся голоса проституток — договариваются о ценах. Поздний вечер, улица пуста. Только бродяга сутулится у стены да свищет ветер.
Глава 2
Сквозь вьюгу идут двенадцать человек — с чёрными ремнями, с ружьями. Автор замечает, что им «на спину б надо бубновый туз» — знак каторжников. Бойцы перемывают косточки Ваньке: бросил революцию, таскается с Катькой по кабакам. «Сукин сын, буржуй!» — решает отряд. Держа «революцьонный шаг», двенадцать готовы на всё: «Пальнём-ка пулей в Святую Русь — в кондовую, в избяную, в толстозадую! Эх, эх, без креста!»
Глава 3
Двенадцать поют. Их песня — о рваных пальтишках и австрийских ружьях, о службе в Красной гвардии, о готовности сложить «буйну голову». Финальный куплет — обещание мирового пожара «на горе всем буржуям». Характерная деталь: благословения на этот пожар просят у Бога — «Господи, благослови!».
Глава 4
Посреди пурги несётся лихач. В санях — Ванька с Катькой. Он плечист, в солдатской шинели, с чёрными усами; обнимает подругу, что-то говорит ей. Катька весело и безмятежно смеётся. Мирная, почти идиллическая картинка — которая вот-вот разлетится в куски.
Глава 5
Слова Ваньки, обращённые к Катьке. Он припоминает ей прошлое: ходила в кружевном белье, «с юнкерьём гулять ходила», сейчас «с солдатьём пошла». На шее — шрам от ножа; свежа «царапина» под грудью. Ванька напоминает, что один офицер «не ушёл от ножа». «Гетры серые носила, шоколад Миньон жрала...» — ничего не забыто. В конце — требование «согрешить»: «будет легче для души».
Глава 6
Лихач с Ванькой и Катькой нос к носу сталкивается с отрядом двенадцати. Красногвардейцы налетают на сани, открывают стрельбу — «будешь знать, как с девочкой чужой гулять». Лихачу и Ваньке удаётся уйти. Катька падает в снег — убита. «Лежи ты, падаль, на снегу!» — и отряд идёт дальше.
Глава 7
Только у убийцы «не видать совсем лица». Петруха тихо горюет: Катька была его — «ночки чёрные, хмельные с этой девкой проводил». Товарищи отчитывают его: «Не такое нынче время, чтобы нянчиться с тобой!» Нечего «выворачивать душу наизнанку». Петька стряхивает горе и снова идёт в ногу. «Запирайте этажи, нынче будут грабежи! Отмыкайте погреба — гуляет нынче голытьба!»
Глава 8
Путаные думы Петрухи: он поминает Катьку, молится за упокой её души. Тоска с каждой секундой сгущается, и Петька решает разогнать её новой кровью: «Ты лети, буржуй, воробышком! Выпью кровушку за зазнобушку, за чернобровушку...» — и снова готов «ножичком полоснуть».
Глава 9
На перекрёстке — пустота и тишина. Буржуй молча прячет нос в воротник, рядом — «паршивый пёс» с поджатым хвостом. «И старый мир, как пёс безродный, стоит за ним, поджавши хвост». Коротко и беспощадно — весь уходящий мир помещён в один образ.
Глава 10
Разгулялась вьюга — за четыре шага ничего не видно. Петька то и дело поминает Господа. Товарищи насмехаются: «От чего тебя упас золотой иконостас?» Руки у Петьки уже в крови — Бог не поможет. «Бессознательный» — говорят они, и напоминают: «Держи, держи революцьонный шаг! Близок враг неугомонный!»
Глава 11
«...И идут без имени святого все двенадцать — вдаль. Ко всему готовы, ничего не жаль...» В глаза бьётся ветром красный флаг. Впереди — «лютый враг», позади — пёс. Вьюга пылит им в очи «дни и ночи напролёт». Но шаг не сбивается — отряд идёт вперёд.
Глава 12
Двенадцать замечают: впереди во тьме кто-то есть. Окликают — молчание. «Кто ещё там? Выходи!» — нет ответа. Красногвардейцы стреляют. «Только вьюга долгим смехом заливается в снегах». Позади по-прежнему ковыляет «нищий пёс голодный» — старый мир. Его пытаются прогнать штыком, но «хвост поджал — не отстаёт». Отряд продолжает идти «державным шагом». И тогда сквозь вьюгу проступает: впереди, «с кровавым флагом», «от пули невредим», «в белом венчике из роз» — Иисус Христос.
Итог
«Двенадцать» — поэма о революции как о стихии, которая сметает всё на своём пути — и старое, и святое. Блок не идеализирует красногвардейцев: они убивают, грабят, богохульствуют. Но в них же — слепая, первобытная энергия перемен, которую поэт ощущал как нечто неотвратимое, почти природное. Двойственность поэмы сосредоточена в финале: за отрядом плетётся «пёс» — старый мир, который не хочет умирать, а впереди идёт Христос — не как благословение, а как немой свидетель и соучастник происходящего. Блок сам говорил, что не знает, почему Христос, — «но так надо». Поэма не даёт ответа на вопрос, куда ведёт эта дорога: она лишь фиксирует момент, когда мир разломился надвое, и в этом разломе смешались кровь, вьюга и белый венчик из роз.
