«Я не хочу быть диктатором для дочери: любые запреты — это пружина»: как папы Skysmart сидят с детьми

Как поется в детской песне: «А про папу до этой песни // Песни не было ни одной‎» — исправляем это упущение. Мы расспросили троих пап, которые работают в Skysmart и Skyeng, о том, чего они ждали от отцовства, с какими трудностями сталкиваются и что их больше всего вдохновляет в общении с детьми.
  • Автор

    Анна Зиновьева

  • Дата публикации

    30.07.2021

  • Просмотры

    273

«Времени на себя стало не просто меньше — разительно меньше»


Денис Сметнев, сооснователь Skyeng — папа Стаси (5 лет) и Вадима (2 года)

Мои дети очень отличаются друг от друга — наверное, так скажет каждый родитель. Мне кажется, что во многом это связано с тем, как родители ощущали себя с детьми. Например, когда у нас родилась дочка, я за все переживал и во всем ей потакал. Уже сложился определенный паттерн, что если Стася не получает, что хочет, — сразу начинает кукситься. Мне сложно это выдерживать, и я сразу вступаю в переговоры. А с сыном все наоборот: кричит — ну да ладно, ничего страшного, покричит и перестанет. Но люблю я их одинаково.

Самым неожиданным после рождения ребенка было то, что времени на себя стало не просто меньше, а разительно меньше. Мы привыкли быть обособленными, иметь личное пространство, а с детьми его просто нет. После рождения дочки я работал в офисе — проводил пару часов с семьей утром, а потом пару часов вечером. Но это значит, что все свалилось на жену: у нее не оставалось времени и сил ни на себя, ни на что-либо еще. А потом нам начала помогать няня, у которой ребенок чуть старше Стаси, — это было здорово, потому что дочка оставалась не одна с незнакомым человеком, а вместе со сверстником.

Мы с женой организовываем друг для друга свободное время. Сейчас живем на Кипре, я работаю из дома. Я или жена берем детей и уезжаем на вечер на детскую площадку или пляж. Мы убедились, что это удобно, когда один родитель периодически берет на себя детей: зона ответственности понятнее и у другого появляется время на себя.

Другое открытие — с ребенком невозможно договориться точно так же, как со взрослым человеком, который принимает решения самостоятельно и у которого есть точка зрения. Оказывается, ребенку этому всему еще надо научить.

Больше всего в родительстве мне нравится то, как дети придумывают что-то интересное или мастерят. Недавно мы купили клетку для перевозки собаки: они ее оккупировали, начали играть, будто они собаки. Еще Стася сама придумала традицию, что перед сном я обязательно должен дать ей молоко из бутылочки, рассказать новую сказку, которую я придумываю на ходу. Мне всегда интересно наблюдать, что они такое сделали в этот раз необычное.

Сохранять work-life balance с маленькими детьми на удаленке невозможно. Сложнее всего — когда идут встречи: мы установили правило с детьми, что меня не нужно отвлекать, когда я закрываюсь в кабинете и разговариваю. Когда встреч нет, то можно ненадолго отвлечься — переключиться с рабочих задач на домашние. Я понимаю, что это возможно только потому, что у меня менеджерские задачи и я более гибок по графику.

Амбиций на счет детей нет. Больше всего хочу, чтобы они были счастливы — а чем они будут заниматься для меня большого значения не имеет. Сейчас Стася занимается английским с носителем языка, и ей очень нравится — а что будет дальше, посмотрим.

Я верю, что мои дети найдут способы, чтобы заработать себе на жизнь. Главная задача сейчас, чтобы они получили широкий кругозор и избежали травматического опыта в школе. Мне, конечно, хотелось бы, чтобы у них был опыт какого-то технического образования, чтобы они умели строить причинно-следственные связи и рационально смотреть на жизнь. Мне кажется, у таких людей более счастливая жизнь, чем у тех, кто подвержен власти эмоций. Но выбор все-таки за ними.

«Я не хочу быть диктатором для дочери: любые запреты — это пружина»


Максим Титов, руководитель департамента преподавателей — папа Миланы (10 лет)

Когда родилась Милана, я был в тренажерном зале. Я знал, что она должна родиться с минуты на минуту, и чтобы не сойти с ума от переживаний, пошел на тренировку в зал. Возвращаюсь из душа, а на телефоне 25 пропущенных и море смс. Кажется, как был в полотенце, так и выбежал в зал и начал кричать от радости. И этот восторг продолжается до сих пор: если не видимся с дочкой пару дней, то при встрече сразу летим друг к другу, чтобы поделиться всем, что произошло.

Каждая семья как маленькое государство с пакетом акций: у меня 50% акций, у супруги — 35%, у дочери — 15%. Если жена и дочь объединятся и будут, например, за‎, а я против‎, то ситуация патовая — мне нужно что-то решать. Скорее всего, я постараюсь перевести дочку на свою сторону. Но при этом я не хочу быть для нее диктатором. Наоборот, хочу давать максимальную свободу, чтобы она сама принимала решения. Самое сложное в этом — не вмешиваться, договориться и услышать, воспринять чужую точку зрения. И в этом для меня самый кайф.

Недавно я спросил дочь: «‎Милана, ты счастлива?» Она ответила, что нет, потому что ей скучно летом, нет друзей в новом районе, а хобби надоели. Мы уже не раз общались на эту тему, но я никак не могу с этим смириться. В моем детстве все было по-другому — всегда была цель: придумать, как накопить деньги на видеокассету с Арнольдом Шварценеггером или на новый футбольный мяч. Я рассказываю ей все это, делюсь опытом, но она не понимает: как это возможно — всего один фильм и десять песен на какой-то кассете вместо безлимитного доступа по подписке.

Каждое поколение, конечно, будет говорить, что у них было больше ограничений, чем у их детей. Ограничения в 90-е сформировали мои цели и желание их добиваться. Теперь дочка спрашивает, какая у меня цель. Я ей ответил, что нет ничего хуже, чем навязанная кем-то цель. Она ходила, думала и так ни к чему не пришла. Вот и все, привет от Достоевского, «‎жизнь задыхается без цели» в десять лет. «Тогда и не заморачивайся, иди на улицу, гуляй с ребятами, пинай мячик — и цель появится», — говорю я. И я очень рад, что она постепенно находит себе цели и делает это все чаще и чаще. Например, сейчас копит на smartwatch. Верю, что скоро ее ответ на вопрос о счастье изменится. Работаем над этим всем «акционерным обществом».

Нравится, что она начинает видеть мир по-другому — взрослеет. Такая трансформация меня совершенно не пугает. Все мы помним, какими мы были подростками и что когда-то будет и первая сигарета, и первый алкоголь. Моя позиция в том, что запреты — это пружина, которая рано или поздно разжимается и больно бьет. Я очень хочу сохранить искренность и открытость в наших отношениях с дочкой и решать все вопросы переходного возраста органично и без скандалов в стиле «вы меня никогда не поймете». На этот счет мне понравилась книга Юлии Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?».

Я искренне кайфую от общения с дочкой — у нас много общих интересов. По выходным мы много гуляем по Москве, разговариваем, устраиваем пикники, катаемся на велосипедах. Это очень объединяет. А в отпуске на море нас с Миланой не вытащить из воды: вместе смотрим в масках на рыб, изучаем подводный и надводный миры. Обещаю дочке свозить ее в парижский Диснейленд и в Лондонскую резиденцию Гарри Поттера, когда откроют границы. Мы оба кайфуем от экстремальных каруселей и интересных фильмов и книг.

«Ребенок спасает от депрессии и выгорания на работе»


Глеб Кудрявцев, руководитель продуктов — папа Марины (2 года)

Когда родилась дочка, я перестал переживать о смысле жизни. С ней я позволяю себе получать удовольствие от базовых действий, например от прогулки. Ребенок — это мощный источник окситоцина, он спасает и от депрессий, и от выгорания на работе. К рождению дочки готовился — читал Петрановскую, ходил на курсы молодого отца.

Я заранее смирился с тем, что времени на себя не будет совсем, иначе можно сойти с ума. Мы живем в Хельсинки и у нас рядом нет бабушек или дедушек, которые могли бы посидеть с Мариной. Кроме того, у нас не было ни одного дня, когда дочка была бы под чужим присмотром.

Первые полгода после рождения дочери хотелось сбежать с удаленки в офис, но такой опции не было, поэтому пришлось приспосабливаться. Пока дочка не пошла в садик в полтора года, мы с женой попеременно смотрели за ней — менялись каждые 2 часа. Сейчас у меня есть пара часов спокойствия каждый день поздно вечером и пара часов днем в выходные, пока дочка спит. А когда сон нарушается, то тяжело сдержать раздражение.

Каждый день в любую погоду мы гуляем: в 18:00 я заканчиваю работать, в 18:30 мы на улице и возвращаемся только в 20 часов. Каждую пятницу — бассейн. Все прогулки с дочкой и ее занятия в бассейне — на мне. По выходным всей семьей идем пить кофе или едем куда-нибудь — летом за город, зимой остаемся в городе.

 
  • 0
  • 0
  • 0
  • 0
  • 0
  • 0

Консультация с экспертом по поступлению в университет